Статьи

30.06.2014

Об одной редкой скульптуре из собрания МАЭ (Кунсткамера) РАН

Работа над атрибуцией буддийской скульптуры из коллекции № 5942 Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН, о чем я писал в статье в журнале «Антиквариат, предметы искусства и коллекционирования» № 100, принесла несколько совершенно изумительных открытий. 

Поскольку каталог не подразумевает подробное описание процесса изучения и атрибуции предметов, хотелось бы сделать это в настоящей статье. О проблемах и сложности атрибуции я писал в вышеупомянутой статье, которая так и называлась: «Некоторые проблемы атрибуции буддийской скульптуры», поэтому не буду снова их перечислять. Но если сложно атрибутировать скульптуру, имеющую множество более или менее близких аналогий, то многократно сложнее атрибутировать скульптуру, у которой стилистически близких изображений практически нет. 

1.png2.png

В коллекции № 5942 есть одна небольшая, высотой всего 3 см, скульптура (№ 5942-309) (ил. 1-4). Подобных скульптур я не встречал ни в коллекциях, ни в литературе. Происхождение ее неясно, как и большинства предметов этой коллекции (подробно о формировании этой коллекции пишет в каталоге сотрудница МАЭ Е.В. Иванова). Вероятно, она попала в коллекцию еще до 1917 года. То, что она находится в коллекции буддийских предметов, позволяет предположительно говорить о ее буддийской же принадлежности. 

Скульптура литая, без полости внутри (такие полостиреликварии использовались для помещения туда различных предметов в процессе освящения скульптуры). 
Иконография ее неясна. Головной убор напоминает трехзубцовые короны-диадемы бодхисатв. В правой руке атрибут, похожий на стебель лотоса, в левой руке атрибут напоминает меч, стоящий на книге. Если это так, то мы можем говорить о том, что это изображение бодхисатвы мудрости Манджушри. Но утверждение это весьма спорно. 

3.png4.png

Состав сплава определяли методом рентгенофлуоресцентного анализа, спектрометром NITON XL3t GOLDD. Метод этот, на мой взгляд, уступает оптикоэмиссионному спектральному анализу, но, поскольку рентгено-флуоресцентный анализ не требует отбора проб, а следовательно, не наносит ущерба анализируемому предмету, для изучения музейных экспонатов он подходит более всего. Разумеется, это не единственный метод, применяемый при исследовании музейных коллекций.

Итак, рентгено-флуоресцентный анализ показал, что скульптура отлита из бронзы с содержанием 8% олова и 2% свинца. Сравнение с данными о сплавах буддийских скульптур картотеки отдела исследования, консервации и реставрации музейного металла ГосНИИ реставрации позволило найти лишь одну скульптуру из нескольких тысяч, имеющихся в картотеке, изготовленную из сходного сплава. Картотека включает как практически все опубликованные данные проанализированных буддийских скульптур, так и примерно такое же количество анализов, проведенных в самом отделе. Более того, поиск сходных данных среди античных и средневековых сплавов дал отрицательный результат. 

5.png

Сходная скульптура это изображение богини судьбы, хранящееся в Los Angeles County Museum of Art, № М.85.73.1. (ил. 5). Скульптура эта также небольшая, без полости внутри. Стилистически она также довольно сходна с изображением из коллекции МАЭ. Известный исследователь буддийского искусства Пратападитья Пал (P. Pal) атрибутировал ее как происходящую из Северного Пакистана или Афганистана. Автор лучшего, на мой взгляд, исследования буддийской скульптуры «Himalayan Brоnzes. Technology, Style and Choices»» Чандра Л. Риди (Ch. L. Reedy) доказала, что скульптуру эту по многим признакам следует отнести, скорее, к работе афганских мастеров I-II веков. Следует отметить, что вообще металлические буддийские скульптуры, атрибутированные как сделанные на территории современного Афганистана, в музеях Европы и США весьма немногочисленны. Насколько нам известно, систематических трудов, посвященных металлической буддийской скульптуре Афганистана, не существует. Ч.Л. Риди приводит 11 металлических скульптур, многие из которых были опубликованы ранее и атрибутированы по-разному авторитетными исследователями (ею приведены эти данные на с. 132-139). Стилистически эти скульптуры весьма различны. Следует сказать, что ни одна из этих скульптур не имеет точного происхождения и датировки. Скульптуры почти все стоящие и, насколько можно судить по фотографиям, – сплошные. 11 скульптур изготовлены из 8 типов сплавов. В том числе и из трехи четырехкомпонентных латуней, которые мне для буддийской скульптуры представляются сплавами довольно поздними. Ведущий научный сотрудник ГосНИИ реставрации М.С. Шемаханская доказала, что многокомпонентные сплавы в первые века н. э. могли получать, и получали из полиметаллических руд. Подобное разнообразие сплавов можно объяснять и этим. А можно предположить, что часть этих, столь необычных, скульптур – позднейшие повторения. 

Территория нынешнего Афганистана, через которую в древности проходили торговые пути из Индии в Иран и Центральную Азию, в период существования царств Гандхара и Бактрия, входила в ареал распространения школ буддизма хинаяны.

Когда в IV веке до н. э. Бактрия и Гандхара были завоеваны Александром Македонским, буддийское искусство этих стран подверглось влиянию стиля эллинистического искусства, усилившемуся в период существования в III–II веках до н. э. греко-бактрийского царства, – родилась гандхарская школа буддийского искусства. Изображения Будды в гандхарском стиле соответствуют эллинистическому идеалу красоты. В Матхуре эллинистический гандхарский стиль приобрел характерные индийские черты при династии Гупта (240–535 гг. н. э.), когда при доминировании индуизма поощрялось развитие и буддийского искусства. 

После падения в III веке н. э. власти Кушанского царства над Афганистаном при его новых правителях – Сасанидах, благожелательно настроенных по отношению к буддизму, последователи буддизма создали в горах Гиндукуш сотни пещерных буддийских храмов и монастырей. С началом упадка буддизма в VIII веке н. э. в Западной и Южной Индии, произошло его изгнание воинами ислама с территории современного Афганистана (а также Средней Азии и Пакистана). 

Но, как уже говорилось выше, в российских собраниях металлические скульптуры из этого региона пока не выявлены. Возможно, они ждут своего исследователя. 

В заключение хочется отметить, что в личном сообщении Ч.Л. Риди согласилась с предложенной мной атрибуцией божества из коллекции № 5942 собрания МАЭ РАН (Кунсткамера).